Сяонин Лянхуа потерял всё за один миг: родной мир, привычное тело, путь домой. Кошак, спасавший от смерти, унёсся в неизвестность, оставив его наедине с пространственными бурями между Небесами — вихрями размером с планеты, чёрными лужами поглощающей пустоты и гигантским глазом, сотканным из тысячи глаз поменьше. Выбраться удалось ценой последних артефактов и собственной крови, но реальность, в которую он вырвался, оказалась не лучше кошмара. Без сознания, без одежды, без защиты — продан охотниками в бордель, как безголосая вещь.

Он привык полагаться на силу, но здесь она обернулась ловушкой. Уровень Духовного Моря — элита в прежних мирах — на Четвёртых Небесах лишь повод для проверки, подозрений, внезапных ударов в спину. Школа Тысячи Изменений принимает его в ряды, но проверка оказывается предательством, а дружелюбие — маской. Он умеет убивать, умеет выживать, но не умеет принадлежать: ни к школе, ни к герцогству, ни к чужим правилам игры. Даже бордель, доставшийся ему в управление, требует того, чего у него нет — умения врать спокойно, торговать людьми, считать чужие жизни ресурсом.

Сяонин рискует остаться тем, кем его пытаются сделать: марионеткой в чужих руках, владельцем развалюхи, поставщиком удовольствий для тех, кто выше по рангу. Он чувствует, как мир тянет его вниз — в сделки, в компромиссы, в молчаливое согласие. Но в кольце лежит обломок меча Бессмертных, металл из сердец мёртвых звёзд, и кузнец смотрел на него как на чудо. Этот клочок чужого небосвода — единственная нить, ведущая назад, к ответам, к тому, кто взорвал Солнце. И пока нить цела, отступать некуда.