Римус решает, что месяца на поиски Армза вполне достаточно. Он отдаёт честь принцу и выходит из шатра, но на пороге оборачивается — упоминает зачарованный меч, который видел у дельца. Принц в это время занят другим, кнутом и рабыней, и прогоняет гвардейца с презрением. Римус сжимает кулак, но уходит молча, пока принц не заметил его тени.

Этот человек — не тот, за кого себя выдаёт. За спиной у него пять дней грязи и крови, теорию о пространственной магии, которую он проверил сам, и уверенность, что делец Армз куда опаснее, чем кажется. Он скрывает лицо под шлемом не из моды — ему разрешено, потому что принцу плевать, а ему нужно, чтобы никто не прочитал его мыслей. Он хочет артефакт не для принца. Он хочет понять, как человек, которого не должно было существовать, вышел из замка, которого не должно было покинуть никто.

Римус лежит в лесу и считает монетки, пока жаба ерзает ему под рубахой. У него шестьдесят пять золотых, почти триста лет в запасе у Кости, и компания, которая ночует, прижавшись к нему с обеих сторон. Он думает об академии, о деньгах, о том, что эльф прожил сотни лет, а он отдал его некроманту за сто девяносто шесть золотых. Кто-то использует на него псионику, и он хватается за оружие, но это всего лишь берлинги — белки с четырьмя глазами, которые заставляют кричать о голых эльфах вместо «к оружию». Торн стоит у дерева и не спал всю ночь, потому что Римус проваливался однажды, и Торн не собирается проваливаться снова.