Аркадий Фомич Лыткин потребовал объяснений. Почему архивариус Николаев пропал на два часа в западном крыле, почему вернулся без обсидианового браслета, и почему этот браслет, принятый на баланс по акту от двенадцатого января, рассыпался в пыль в третий раз за неделю. Алексей стоял, сжимая кулаки и глядя мимо узкого бледного лица начальника. В прошлой жизни он разбирал чужие проблемы за деньги, ловко соединяя тех, кто по закону не должен был встречаться. Теперь он — винтик в механизме, которому положено молчать и терпеть. Лыткин назначил ему ночные смены на неделю вперёд. Потом добавил выговор. И потребовал письменного объяснения, зная, что камеры не фиксируют монстров из западного крыла, что все в отделе знают о них и все старательно делают вид, что ничего не происходит.

Но в тот вечер, когда Алексей по поручению Лыткина извлёк из хранилища 7-А манускрипт с шифром Е-777-ТЛ, страницы оказались чистыми. Буквы исчезли, словно их никогда не существовало. Лыткин взвизгнул о вопиющей некомпетентности. А вскоре после этого Алексей увидел, как обычный технический журнал на стеллаже начинает таять прямо на глазах — буква за буквой, строка за строкой, растворяясь в пустоте. Рядом сидел говорящий кот Арчибальд, до того сытый колбасой, что на мгновение потерял ироничную маску. Информация уходила. Из книг, из памяти, из самой ткани архива. Кто-то или что-то пожирало её, оставляя после себя стеклянных зомби в архивных халатах.

Алексей нашёл одного из таких зомби в подвале Фонда «А». Старик Непомнящий, пропавший год назад, всё ещё перекладывал одну и ту же папку с полки на полку с механической точностью. В его сжатой ладони белел клочок бумаги: черный туман с золотистыми полосами, перемещающийся. Те самые полосы, что схватили Алексея в подвале выставочного комплекса его прошлой жизни и швырнули в это тело, в этот мир, в эту игру без права на ошибку. Старик вздрогнул, когда Алексей произнёс вслух «Фонд Ноль», и бросился на него с нечеловеческой силой, повторяя эти слова как заклинание. Алексей увёл его в ловушку, накинул мешок на голову, захлопнул дверь. Но записка осталась в его руке, и вопросы тоже. Что скрывают в Фонде Ноль, куда простым архивариусам путь заказан. Как связаны исчезающая информация и черно-золотистый туман. И есть ли там, в самом сердце секретного фонда, механизм, способный не только стирать, но и возвращать — вернуть его домой, в ту жизнь, где он был не винтиком, а тем, кто держит нити в руках.