Эйприл позвонила Лилиан Корбетт ещё до того, как та успела переступить порог детективного агентства. В приёмной пахло табаком и потом, дверь в кабинет напарника зияла под полицейскими пломбами, а секретарша икала и тряслась: Дэнни арестовали за убийство некоего Харви Шилдса. Лилиан присела на угол стола, потрепала Эйприл по плечу и попросила заварить чай с коньяком. Сама же вышла к лотку с прессой, прокурила три сигареты и нашла в газете то, от чего захотелось выругаться вслух. Шилдс был гангстером, прикидывавшимся бизнесменом, а Дэнни — её кузен, напарник и вечный непоседа — умудрился вляпаться в самую сердцевину его дел.

Дариан Корбетт, адвокат и младший брат Дэнни, встретил Лилиан в своём шикарном кабинете с явным недовольством. Он не одобрял ни её брючного костюма, ни манеры лезть вперёд, ни самого факта, что она здесь. Но когда Лилиан выложила на стол посылку от Дэнни — простую коробку из-под туфель, — Дариан забыл о претензиях. Внутри лежал обычный револьвер, в барабане не хватало двух пуль. Ровно столько, сколько получил Шилдс в сердце. Под оружием — пачка бумаг: вырезки, выписки, показания, компромат на высокопоставленных лиц. Дариан, надев кожаные перчатки, пробежал глазами и беззвучно выругался. Гангстеры уже приходили к Лилиан, выспрашивали о Дэнни. Они не знали про посылку, но это лишь вопрос времени. Кузен спрятал револьвер в сейф, а документы Лилиан увезла с собой, чтобы выиграть хоть несколько дней.

Лилиан летит в Рино, пыльную дыру на границе двух округов, где Шилдса и убили. Она снимает номер в той самой гостинице, подкупает портье и его сына, снимает отпечатки, вычёркивает полицейских, охранников, обслугу. Неопознанных остаётся двое. Один из них обронил волосок в кресле убитого. Пилот, летавший в Рино накануне убийства, найден мёртвым. Лаки, рыжий друг Дэнни, оказывается братом жены Шилдса — женщины, с которой Дэнни, по слухам, спал. Завтра допрос, и Лилиан должна будет показать, что знает о посылке, иначе её обвинят в сокрытии улик. Дариан просит её быть сдержанной, как при кузине Энджи. Лилиан сжимает трубку и думает, что кузен никогда не научится просить по-человечески.