Алиса Горская сгорела на костре. Она помнила жар, крики толпы, предательство бывшего возлюбленного, который лично вёл её дело как прокурор. А потом — вспышку кулона, подаренного в камере папиным другом, и пробуждение на мокрой брусчатке осеннего города. С отцом, живым и здоровым, рядом. Три года до пожара в мастерской, до его гибели, до обвинения в ведьмстве. Второй шанс, который она не просила и не понимает.

Она не та наивная девушка, что танцевала на балах и верила в справедливость закона. Воспоминания о ледяном полу камеры, о ритуальном ноже из обсидиана, о том, как Максим Воронцов смотрел на неё холодно — всё это отпечаталось в ней навсегда. Алиса умеет ждать и умеет мстить. Но она не умеет доверять, и каждое движение в прошлом даётся ей через страх сорвать что-то важное. Она знает имена будущих врагов, но не знает, кто из них убийца, а кто — лишь пешка. Её огненная магия, дремавшая прежде, теперь откликается на гнев, который она прячет за вежливыми улыбками.

Алиса рискует стереть само своё существование, меняя ход событий. Если отец выживет — изменится ли всё остальное? Если она отвергнет Воронцова раньше, чем он предал — не найдёт ли Орден другой способ уничтожить семью. Кулон на груди пульсирует теплом, но она не знает, чья это воля — Творца, спасителя или ловушка тех, кто хотел её смерти. Она идёт на бал, где впервые встретила будущего прокурора, и уже не мечтает о танцах.